| "Рождественскую песнь" только за последнюю десятилетку экранизировали раз 15, и это не считая парочки индийских вариаций. Понятное дело, что, в большинстве своём, это художественный мусор, но попадались и действительно занятные. Например, "Миссис Скрудж", где Скрудж - не Эбенезер, а Эбенита, причём, афроамериканка. Или безбашенная и максимально удаленная от оригинала "Новая рождественская сказка" Ричарда Доннера, где Скруджа играет Билл Мюррей, и вообще происходит тотальное безумие. Но суть в том, что безоговорочно принятой за эталон экранизации попросту нет (разве что "Скрудж" 51 года), что удивительным образом отличает, скажем, от "Оливера Твиста", у которого есть гениальный мюзикл "Оливер!", да и работа Поланского лет через 5 уже прочно засядет на полке с "классикой для детей". Здесь и кроются мотивы, почему Роберт Земекис за это дело взялся - он уж очень настойчиво метит в эту незанятую нишу. Отсюда пугающая для 3D-мультика реалистичность, и технология performance capture (это, грубо говоря, когда при помощи датчиков движения оцифровывают живого артиста, его мимику и жесты, которая впервые кажется, не пиар-ходом, а осознанным художественным решением.
Первое её использование было в земекисовском же "Полярном Экспрессе", но там одинокого Тома Хэнкса разве что под роли столбов не оцифровывали, а тут же компьютерным двойниками обзавёлся великолепный ансамбль во главе с Кэрри, который кроме Скруджа озвучивает всех духов Рождества. В помощь ему Гэри Олдман, который подарил свой голос ещё Бобу Крэтчиту и малютке Тиму. Колин Фёрт же давно напрашивался на роль розовощекого племянника, а Робин Райт-Пенн - единственная девушка, которая смогла растопить сердце Скруджа. Но не только технология объединяет эти две рождественские сказки от автора "Назад в будущее" и "Форреста Гампа". Образ Скруджа, присутствует и в "Эксперссе", правда, в виде свисающей с потолка фарфоровой куклы, изрыгающей предостережения. Внешне он с тех пор не изменился, всё тот же чудной ночной колпак, широкие пижамные штаны, изогнутая спина и крючковатый нос, добавились только фирменные черты от Кэрри, о котором стало окончательно ясно, что кроме влюбленных без памяти ему великолепно удаются и съехавшие с катушек стариканы, как в "Лемони Сникет: 33 несчастья".
Картинка же получилась просто на загляденье, очень сочная, живая и благородно мрачная. В качестве главного развлечения - пролеты над викторианским Лондоном, со всеми его грязными улочками, работными домами и празднично разодетой толпой. Это конечно, не так динамично как виртуальные американские горки в "Полярном экспрессе", но зато красиво, что аж дух захватывает.
Но самое странное, что выходящая в ноябре рождественская сказка оказалась не то что бы для детей, хотя бы потому, что она - страшная. Не в биологическом аспекте, а скорее в экзистенциальном. Этот эффект - поразительно точное попадание в текст Диккенса, который писал больше для взрослой аудитории. Поэтому совсем уж маленьких стоит оставить дома, им вполне будет достаточно "Рождественского гимна Маппетов", или "Mickey's Christmas Carol" со всеми звездами Диснея. А с собой взять хотя бы детей среднего школьного возраста. Ведь в кой-то веки рождественский фильм не похож на растянутую рекламу кока-колы, а поднимает действительно важные вопросы, которые более чем за 150 лет не утратили своей актуальности.
Жан Просянов |
Марли был мёртв. Сомневаться в этом не приходилось. Как и в том, что каноническая повесть Диккенса знакома всем, и пересказывать её не нужно. Всё как надо и на своих местах: есть скряга Эбенезер Скрудж(Джим Керри), окованный цепями призрак Джейкоба Марли(Гэри Олдман), все три духа Рождества, Боб Крэтчит, Малютка Тим и прочие - никого не забыли. Текст - слово в слово до последней запятой, никаких изменений и правок. Земекис сказал, что ему хотелось снять эту историю так, как, возможно, представлял её себе сам автор, так что перед нами классическая экранизация со всеми вытекающими.